Автор рассказа

Мэтью Максвелл

Скользкий язык гидралиска мягко прошелся по ее руке. Множество мускулов сократилось в едином слаженном волнообразном движении. «Прямо как Рой», — подумала доктор Лёв. — «Бесчисленные существа, связанные единой волей, превращенные в единый организм».

Язык обернулся вокруг куска мяса, который едва сжимали ее бледные пальцы.

— Тише, — невозмутимо произнесла она, сохраняя полный контроль над ситуацией.

Язык гидралиска исчез мгновенно, словно рыбка, которую резко вытащил из воды удачливый рыбак.

Гидралиск с шипением выпустил воздух сквозь дыхательные отверстия на щеках. Язык показался вновь.

Наблюдатели заметно скучали. Ученые и министры явно были заняты размышлениями, далекими от разворачивающегося перед ними действа. Вместо того чтобы восхититься тем, как искусно доктор Лёв обращается с гидралиском, они составляли в уме длинный список претензий, чтобы огласить его позднее.

— Гидралиск, — лекторским тоном произнесла доктор Лёв, — это результат эволюции слотиена, произошедшей под влиянием Сверхразума зергов, если верить обнаруженным нами записям протоссов. Они более известны как коровы-гусеницы и не слишком напоминают своих ужасных потомков. — Эту информацию можно было обсуждать с учеными без опаски. Общественность знала лишь, что инопланетян нужно опасаться и сообщать о них властям.

— Место, — скомандовала она.

Лёв посмотрела в красные глаза монстра, требуя беспрекословного подчинения. Это создание было огромно, почти в два раза выше доктора Лёв. Она могла полагаться лишь на силу своего голоса; на гидралиске не было даже пси-ошейника, который она надевала в начале дрессировки.

Она продолжила свой рассказ, слегка повысив голос, чтобы привлечь стремительно слабеющее внимание зрителей.

— Гидралиски вооружены серповидными лезвиями на передних конечностях, а их тела защищает прочный пластинчатый панцирь. Это непревзойденные мастера ближнего боя.

— Назад, — приказала она глубоким голосом.

Гидралиск медленно убрал язык; громадная туша отодвинулась от доктора Лёв. Это создание символизировало мощь Роя больше, чем все прочие зерги; гидралисков опасались даже те, кто никогда не видел их воочию. Их боялись все... кроме ученых, которые были недовольны лишь тем, что им приходится присутствовать в этой лаборатории.

— Гидралиск представляет серьезную угрозу и на расстоянии, — продолжила она. Он может стрелять иглами на огромной скорости, пронизывая пластины из неостали на расстоянии в полкилометра. Вряд ли кто-то из гражданских когда-нибудь приблизится на такое расстояние к гидралиску, и уж тем более окажется достаточно близко, чтобы к нему прикоснуться.

Она вновь переместила взгляд со зрителей на гидралиска.

— Сидеть.

Затем она улыбнулась и окончила урок, удерживая существо лишь напряжением своего голоса и усилием воли.

— С гидралисками должны работать только солдаты, прошедшие соответствующее обучение, желательно в сопровождении группы поддержки в усиленной броне.

Она сделала паузу и улыбнулась гидралиску.

— Молодец. Хороший мальчик, Деннис. Хорошо.

Она не любила жестко обходиться с ним, но иногда это было просто необходимо. Он был приручен, но все-таки оставался весьма опасным созданием из-за своего чудовищного размера и веса.

Деннис осторожно взял мясо из ее рук, едва коснувшись их зубами — то было лишь напоминание об их остроте.

Спустя мгновение Деннис уже расслабленно и неподвижно лежал на огромном стальном столе в центре демонстрационного зала. В последнее время Доминион больше интересовался не контролем над зергами, а подавлением и уничтожением их гнезд.

Судя по тому, что проверок становилось все меньше, на ее исследовании уже поставили крест, хотя первая демонстрация успеха была впечатляющей.

— Как видите, этот взрослый гидралиск полностью усмирен без использования транквилизаторов, применение которых требует постоянного надзора и тщательнейшего контроля дозировки.

Гидралиск оставался неподвижным, пока хирургические инструменты отделяли металлическую пластину от его черепа. Камера осторожно пододвинулась ближе, словно паук, подбирающийся к застрявшей в паутине жертве, и сфокусировалась на открывшемся отверстии в черепе.

— Вы видите органическую структуру, третичное поле, которое образовалось в лобной доле мозга подопытного животного.

В ответ послышался лишь чей-то сухой кашель. Кто-то закурил сигару.

— Функция этой части лобной доли заключается в двой...

— Лобная доля, говорите? — перебил доктора жесткий голос, доносящийся из темноты галереи. — Неужели нужно проводить такую операцию на каждом зерге?

Она увидела лицо, на которое падал голубоватый свет от экрана портативного компьютера, — квадратное лицо человека, явно склонного к излишествам. Кожа была обвисшей и дряблой, что говорило о солидном возрасте.

Ярко-оранжевый огонек сигары светился в полумраке.

— Прошу прощения? — Лёв нахмурилась; ее лицо выражало смесь недовольства и изумления.

— Вам что, приходится усыплять всех этих скользких ублюдков, которых нужно взять под контроль? В таком случае я зря трачу время Императора.

— Это... было бы просто невозможно, — произнесла она. — Зергов бесчисленное множество...

— Тогда как вы это делаете? — Он даже не был зол. Выглядело все так, будто ее работа не стоила такой траты его эмоций.

Идет загрузка комментариев…

Сбой при загрузке комментариев.