Загрузить композицию

 Посланница орков с иссеченным шрамами лицом поднималась в гору, к вратам Верховного Молота, с трудом карабкаясь по каменным ступеням, которые были ей по пояс.

Огры останавливались поглазеть на нее: обычные громилы – из теней, окутывавших тропу, горианцы побогаче – из своих домов, украшенных трофеями.

Еще один наблюдатель следил с башни за продвижением посланницы, при этом оба его разума переполняло отвращение. Эта орчиха топала по горе, которую обустраивали поколения огров, которые крушили и расплющивали породу, пока она не превратилась в город, дворец, крепость – родной дом.

И все же часовые позволили орчихе зайти в подъемник, ведущий на второй ярус Верховного Молота, безмолвно опустив копья. По традиции, на одиноких гостей смотрели с любопытством. Убить их можно было и позже.

Когда подъемник, содрогнувшись, остановился, взору посланницы предстала дюжина оборванных орков-рабов, вращавших лебедки. Один за другим они побрели прочь, оглядываясь на нее.

Посланница посмотрела вверх. Там, за вершиной Верховного Молота, едва виднелись очертания огромного балкона – это был Трон Императора, где обитал король-чародей огров. Однако добираться до него было далеко. Орчиха сморщилась, вдыхая пыльный воздух, насыщенный зловонием, исходящим от хижин рабов.

И тут к ней с неожиданной скоростью устремилась группа огромных, элегантно одетых огров. Самый большой и высокий (явно старавшийся опередить своих товарищей) добежал до нее за несколько секунд и остановился с изяществом вагонетки, которую столкнули с горы. От него пахло жиром и духами, хотя соломенно-желтое платье было безупречно. (Видимо, в отличие от своего хозяина, одежда побывала в чистке совсем недавно.) Не сводя глаз с посланницы, огр одной рукой залез себе под брюхо и почесался.

Голос его был вкрадчив и ласков.

– Верховный советник Варег. Я говорю от имени императора. Ты можешь передать сообщение мне, пока я обедаю, а затем покинуть Верховный Молот, сохранив свои хрупкие кости в целости.

С этими словами он достал остро пахнущую лопатку элекка и с хрустом откусил. Во все стороны полетели брызги жира. В один миг лопатка уменьшилась вдвое, причем вместе с костью. Огр оскалился, готовясь продолжить трапезу: это был верный способ подстегнуть любого посетителя.

Посланница по очереди обвела взглядом всех огров.

– У меня послание от Громмаша Адского Крика, вождя Железной Орды. Послание всем ограм Награнда. – Она помолчала, потом добавила. – Если хотите прожить на Дреноре еще хоть один день, эту милость придется заслужить.

Огры, все как один, рассмеялись. Когда они умолкли, в ответ с подъемника посыпался песок.

– Вот как? – отозвался Варег. Не глядя на орочиху, он старательно выковыривал ногтем кусок хряща, застрявший между желтыми зубами. – Продолжай. Каким же образом?

Посланница раздраженно процедила сквозь зубы.

– Ползайте перед Железной Ордой на коленях, не смея поднять глаз. Отдайте нам всю вашу казну. Переворачивайтесь кверху брюхом, молите о пощаде. Мне все равно. Докажите, что от вас есть польза, иначе вас истребят, – последнее слово она прорычала.

Варег склонился над ней, словно свод пещеры, который вот-вот обрушится.

– Малышка, у нас в заложниках сотня орочьих семей. – Он указал обгрызенным куском мяса на раба, толкающего вперед тележку. – Может, Адский Крик не ценит тебя, но неужели он готов рискнуть и их жизнями?

Посланница посмотрела огру прямо в глаза.

– Они уже мертвы.

Она повернулась, чтобы уйти.

Посланница выразилась очень точно. (Докажите, что от вас есть польза, а не покоритесь или сдавайтесь.) Железная Орда была уверена в своих силах и потому вела себя дерзко, но не выдвигала четких условий, не требовала определенной суммы дани или земель. Ультиматум не был конкретным. То, как его выполнять, решали те, кому он был адресован.

Король-чародей когда-то и сам выдвигал подобные требования.

Император Мар’гок, двухголовый король-чародей Верховного Молота, предки которого укротили лавину и ветер, чтобы возвести в диком Награнде первые башни, колоннады и резервуары, по-прежнему стоял на балконе.

Император следил за тем, как течет жизнь на улицах Верховного Молота издали, через кварцевую линзу. Четыре глаза, пожалованные ему природой, давали обширную пищу для размышлений, однако после нескольких часов наблюдений одна из его голов начала кружиться. (Можно ли увидеть там что-то еще? Может, стоит остановиться?) Ощущение того, что оба его разума спорят между собой, было для него в диковинку, ведь обычно они действовали слаженно, словно две ноги.

Мар’гок прищурился, представляя себе, как на великолепный город смотрел бы один из его подданных – огр с двумя глазами, одной головой и одним мозгом. Может, стоит сфокусировать свои взгляды и мысли на одном объекте? Нет, так править будет невозможно. Все казалось бы ему размытым.

Мар’гок увидел, как возвращаются расплывчатые пятна – его советники, иногда останавливаясь в садах (скорее всего затем, чтобы поспорить друг с другом). Потом он наблюдал, как удаляется маленькая красно-коричневая точка – посланница. 

***

Нападения следовало ожидать очень скоро. (Подобные послания – не прелюдия, а отговорка, придуманная задним числом.)

На улицах со всех сторон доносился вой – словно сам Дренор окружили волки. С запада к прекрасному Верховному Молоту летели шары из огня и дыма. Если они попадут в цель, то каменные башни рухнут, завалив обломками горные тропы. Тогда войска на верхних уровнях не смогут прийти на помощь тем, кто внизу, ведь подъемники движутся слишком медленно. Воины, бросившиеся в проломы, потеряют равновесие, спотыкаясь о камни, и будут перебиты, превратившись из грозной силы в новые препятствия для своих товарищей.

Или, может, Железная Орда атакует с востока, и тогда морды их ловких волков станут красными от крови огров. На востоке Верховный Молот в основном защищали громилы, а они в бою часто бросали копья, надеясь раздавить пару вражеских черепов, прежде чем погибнуть. (Может, недавно их выпороли?)

А что если орки прорвут их строй и доберутся до загонов, где держат рабов? А если они вооружат рабов и поднимут бунт?

Опасность была велика. Под усиливающийся свист стрел император Мар'гок оценил обстановку, принял решение – и отдал приказ.

Он повелел забаррикадировать всех рабов в загонах, а тех, кто окажет неповиновение – прикончить на месте. Трупы надлежало сложить в те же загоны.

Первый удар враг нанесет по нижним уровням Верховного Молота, где живут бедные горианцы – не очень крупные и еще не показавшие себя в бою огры. Мар'гок отправил туда большой отряд часовых – опытных воинов, чтобы те остановили продвижение врага. Часовые выступали под пурпурно-золотым знаменем императора, и от их боевого клича с холмов сходили лавины.

В авангарде шли краснокожие горианцы — сокрушители чар. Сверкающие вражеские заклинания не причиняли им вреда, и они валили орков на землю ударами могучих дубин и добивали, наступая на горло. Но атака Железной Орды продолжалась.

Разношерстные всадники клана Песни Войны сражались плечом к плечу с другими орками: ревунами, раскрашивающими лица кровью; закованными с головы до ног в закопченные доспехи пехотинцами; искалеченными фанатиками, у которых вместо рук были мечи и которые были преданы гладиатору Каргату. Казалось, что их объединяет только одно – остроконечный красный знак на знаменах и щитах.

И оружие. Каждая крупица способностей, любая толика таланта, которой обладала Железная Орда, была пущена на создание инструментов войны. (Как оркам удалось изобрести так много – и так быстро? Казалось, что на них внезапно свалились знания, накопленные несколькими поколениями.)

Команды орков, с трудом натягивая цепи катапульт, посылали в небо визжащие огненные колеса, которые поджигали огров и расплавляли стены.

Мечи с двойными лезвиями в руках орков вращались, словно лопасти ветряных мельниц. Стальные фургоны, раскачиваясь из стороны в сторону на шатких опорах, перевозили воинов через крепостные рвы, благодаря которым город Мар'гока был таким неприступным. Железная Орда окружала защитников Верховного Молота, даже на узких тропах, где огры стояли плечом к плечу.

В металлическом таране, увенчанном огнедышащим кулаком, находились пять орков. Когда они привели его в движение, он пополз вверх по тропе, по направлению к городу, сбивая с ног огров и превращая их в огромные горящие пугала, пока наконец не врезался в громилу с молотом в руках, осыпав его искрами. Громила упал: в его груди зияла дыра с обугленными краями.

Пленных орки не брали. На Подъеме Императора – вершине Верховного Молота – император Мар'гок втянул всеми четырьмя ноздрями дым и запах горелого мяса умирающих огров. В животе у него заурчало.

***

Пока Железная Орда пожирала его город, король-чародей Верховного Молота был вдалеке от бойни, среди резных сланцевых колонн своего первого великого детища – залов Горфенона.

Там же собрался совет Мар'гока. Старые, могучие огры сидели, сжавшись, словно тигры перед прыжком, или, наоборот, стояли, словно статуи богов, на огромных валунах, которые принесли с собой. На почтительном расстоянии от советников выстроились ряды стратегов и лучших воинов в изношенных доспехах и с дубинами в руках. Красная, синяя и серая кожа, а также древние татуировки выдавали в некоторых из них сокрушителей чар, которые в ходе длительной подготовки и многочисленных ритуалов становились неуязвимыми для магии. В свое время король-чародей издал особый указ, по которому сокрушителем чар должен был стать каждый двадцатый горианец. Им не удалось остановить продвижение Железной Орды, но, судя по их виду, они были готовы в любую минуту броситься в бой.

Зал был переполнен. Несколько советников кружили вокруг императора; самого крупного огра среди присутствующих. Он был невероятно огромен и казался горой, целиком состоящей то ли из мускулов, то ли из жира. Из его правой головы торчал длинный рог, а на поясе красовался пурпурный кушак, который ниспадал складками до самого пола. Лица Мар'гока скрывали капюшоны, но было видно, что его челюсти крепко сжаты. Он протянул к собравшимся мозолистые ладони.

Среди всех остальных наибольшее рвение проявил верховный советник Варег.

– Наши шаманы создадут раскол на северном склоне, – отрывисто произнес он. – Северная вершина падет и раздавит всех этих карликов разом. – Его жирное лицо сияло.

Несколько членов совета, казалось, были готовы немедленно выпить всю кровь Варега, однако большинство, и особенно сокрушители чар, одобрительно зашумели. В этом зале решение государственных вопросов часто было сопряжено с насилием, и если оппонента не удавалось убедить, последним аргументом мог стать его пробитый череп. Достижение компромисса было делом жизни и смерти.

Мар'гок зарычал, и эхо его голосов разнеслось по всему залу.

– Нет.

Горячий, поднявшийся из низов Варег, мечтавший только об одном – власти, власти и еще раз власти, сейчас выглядел так, словно его отправили умирать на арену.

Уставившись одной парой глаз на Варега, а другой – на толпу, Мар'гок дождался, когда шум стихнет.

– Орков и боевых машин слишком много. Одним ударом их не уничтожить, и к тому же этот план грозит разрушить весь город до основания. Наши легионы, стоящие в первых рядах, отступят к Дороге Победителей и заставят врага идти по ней. Если оркам не подняться по нашим лестницам без помощи веревок, значит, их можно остановить.

Верховный Молот пресекал все попытки чужаков поселиться в окрестностях города. Враг будет утомлен долгим переходом. На то, чтобы организовать настоящую осаду города, понадобится несколько дней. (Обоз Железной Орды должен быть огромен.)

Варег – могущественный маг-лорд, отличался необычным сочетанием качеств: неповиновением и умением выживать.

– Впустив их в город, ты дашь им инициативу. Даже если мы разгромим обоз или перережем веревки, надежды на спасение у наших воинов почти не останется.

– Надежды на спасение? – переспросил Мар'гок. – Значит, ты считаешь, что Верховный Молот падет?

Молчание.

Мар’гок покатал в ладони камень, который его мозоли за много лет сделали абсолютно гладким.

– Ты считаешь, – он щелкнул языком, – что сохранить армию важнее, чем защитить Верховный Молот? – Так никто не говорил, однако и возражений не последовало.

Варег повысил голос.

– Император, ты далеко от поля боя. Ты не видишь ни наших воинов, ни наших врагов. Если не хочешь, чтобы мы обрушили гору, тогда позволь нам бросить в бой все силы. Если мы отступим, наши потери будут велики. После победы ты пожалеешь о них.

Слова Варега эхом разнеслись по залу, и большинство советников отступило от него поближе к императору, безмолвно выражая свою поддержку. Заметив это, Варег еще больше разозлился.

– Орки такие крошечные, что не смогут даже убрать трупы наших воинов! – прорычал он.

Мар'гок казался невозмутимым.

– Возможно, все проще, чем я думал. Следуй за мной, и пусть твои обширные познания о Железной Орде послужат нашей победе.

– Следовать… за тобой, император? Ты идешь в бой?

– Нет. Пока наши войска отступают и сдерживают орков, мы отправимся к вождю Железной Орды и заставим его заключить с нами мир. Отправив к нам своего гонца, Громмаш Адский Крик тем самым дал понять, что гарантирует нашу безопасность.

Охрана императора должна была состоять из нескольких центурионов и одного сокрушителя чар: отзывать большой отряд с передовой правитель не посмел. Мар'гок обвел взглядом сокрушителей.

– Со мной пойдет сильнейший из вас, – прогрохотал он.

К своему неудовольствию он увидел, что те без колебаний вытолкнули вперед огра с синими отметинами на коже. Руны на нем, казалось, кто-то наспех нацарапал камнем. Сокрушитель чар, похоже, был так же разочарован, как и император.

– Император, – мрачно начал он, – сегодня я раздавил головы четырем шаманам. Обмениваться любезностями я не в силах. Позволь мне остаться здесь и сражаться ради славы Верховного Молота!

– Как твое имя, сокрушитель? – негромко спросил Мар’гок.

– Ко'раг, император.

– Ко'раг, – продолжил Мар'гок, – остаться я тебе не разрешаю. Твоя смерть принесет Верховному Молоту меньше, чем твоя жизнь. Более того, – Мар'гок задушил в зародыше малейший намек на возражение, и сокрушитель захлопнул рот, – то, когда и каким образом ты умрешь, решать императору. Ясно?

Ко'раг отсалютовал повелителю, стукнув огромным кулаком себя в грудь.

– А чем я могу послужить тебе, император? – быстро спросил Варег, не упускавший случая напомнить о себе.

Мар'гок позволил обоим ртам растянуться в улыбке.

– Ты будешь тянуть мою повозку.

Верховный советник уставился на него, раскрыв рот. Кое-кто из собравшихся нервно рассмеялся. Звук был похож на скрежет одного камня о другой.

Император уже давно призывал своих советников к тому, чтобы они выражали свое неодобрение ненасильственным способом – плюнув ему под ноги. Еще никто из них ни разу не прибегнул к подобному неучтивому проявлению эмоций, однако предложение возобновлялось снова и снова. Император был великодушен.

Мар'гок со значением посмотрел себе под ноги, затем снова на собравшихся. За окном пролетел огненный шар, засыпая окрестности раскаленными камнями. Император нахмурил брови на левом лице, затем на правом.

Потом снова посмотрел себе под ноги. Плевков не было.

Кодекс правителя